Мифы и легенды Средневековья

Вероятно, любой из тех, кто побывал на Рейне, никогда не забудет эти разрушенные замки и оскверненные монастыри. И независимо от того, интересуется ли он легендами, неразрывно связанными с этими руинами, или же нет, он не пройдет мимо знаменитой истории нечестивого епископа Гатто. О ней напоминает необычная Мышиная башня, возвышающаяся на скале посреди реки.

В конце Х века жил некий Гатто, который сначала был настоятелем монастыря в Фульде, где прославился своим разумным управлением обителью, а позже епископом в Майнце.

В 970 году население Германии страдало от голода.

Были и лето, и осень дождливы;

Были потоплены пажити, нивы;

Хлеб на полях не созрел и пропал;

Сделался голод; народ умирал.

Но у епископа милостью Неба

Полны амбары огромные хлеба;

Жито сберег прошлогоднее он:

Был осторожен, епископ Гаттон.[99]

Когда епископу надоели постоянные жалобы людей на голод, он приказал всем прийти в определенный день и пообещал удовлетворить их просьбы. Из всех концов потянулись в Кауб голодные, обнищавшие крестьяне, неспособные купить и куска хлеба, так как цена его в то время была невероятно высока. Всем беднякам епископ велел собраться в огромном амбаре; наконец, туда набилось столько народу, что и яблоку негде было упасть.

Вот уж столпились под кровлей сарая

Все пришлецы из окружного края…

Как же их принял епископ Гаттон?

Был им сарай с гостями сожжен.

Глядя епископ на пепел пожарный

Думает: «Будут мне все благодарны;

Разом избавил я шуткой моей

Край наш голодный от жадных мышей».

В замок епископ к себе возвратился,

Ужинать сел, пировал, веселился,

Спал, как невинный, и снов не видал…

Правда! но боле с тех пор он не спал.

Утром он входит в покой, где висели

Предков портреты, и видит, что съели

Мыши его живописный портрет,

Так, что холстины и признака нет.[100]

Затем, бледный от страха, прибежал слуга с епископской фермы и поведал, что крысы сожрали все зерно в закромах. В это же время примчался еще один и сказал, что полчища крыс движутся по направлению к замку. Епископ выглянул в окно, и ему открылось страшное зрелище – ни дороги, ни полей не было видно, так как их покрывали миллионы крыс; никакая изгородь, никакая стена не могли сдержать их натиска. Они шли прямо на замок. Ужас объял епископа. Через черный ход он покинул замок, сел в лодку и начал грести к башне, что возвышалась посреди реки.

За несколько лет до персидского завоевания 538 года жил в городе Адана, что на Сицилии, священник по имени Теофил, казначей и архидиакон. Он строго соблюдал все свои обязанности священнослужителя и отличался щедростью к бедным и состраданием к больным. Всем была известна его беззаветная вера в Господа, суровый аскетизм, а также красноречивые проповеди. После смерти прежнего епископа его, с одобрения всего народа, назначили главой епархии, но Теофил, будучи скромным, отказался от этого поста, невзирая даже на настояния самого митрополита. Мало кто из епископов так решительно и упорно отвергал предложенное ему, как Теофил. На освободившуюся должность назначили человека со стороны, а казначей продолжил вести ту жизнь, которой он жил уже много лет на радость всем окружающим. В глубине души он был доволен, что сумел устроить дело так, чтобы не быть епископом, потому что высокий сан мог бы развить в нем гордыню и уж, во всяком случае, точно помешал бы ему и далее упражняться в смирении. Добродетель неизменно вызывает злословие, и Теофил, отказавшись от епископата, сразу же привлек к себе всеобщее внимание. Последствия этого были весьма печальны: многие поверили в клеветнические слухи, порожденные завистью и злобой, поскольку они распространились повсеместно, и хорошее отношение людей к Теофилу переменилось. Эти слухи достигли ушей нового епископа, тот вызвал к себе архидиакона, не разобрав толком, был ли он действительно виновен в том, что о нем говорили, заключил, что обвинения являются справедливыми, и лишил его сана.

Читатель мог бы предположить, что то смирение, которое заставило этого святого человека отказаться от митры епископа, помогло ему остаться равнодушным к голосу клеветы и поддержало в трудную минуту. Однако испытание оказалось слишком велико для его добродетели. Теофил постоянно думал о нечестных обвинениях и о несправедливости, допущенной по отношению к нему, и в конце концов все его заботы свелись к тому, чтобы очистить свое доброе имя. Он использовал любую возможность, чтобы опровергнуть порочащие его слухи и доказать беспочвенность обвинений, выдвинутых против него злопыхателями. Однако вскоре Теофил осознал, что не может справиться с этой задачей: один человек бессилен против большинства, а клевета подобна гидре, у которой на месте одной отрубленной головы сразу же вырастает еще несколько. Измученный и отчаявшийся, не имея ни одной живой души, которая помогла бы